- Клянусь честью джентльмена и честью короля Англии, что все вы и ваши семьи будете отпущены в Тулон...

Но кардинал Руффо арестовал Караччиоли:

- Князь! Вас высоко чтил мой король, потому я дарую вам жизнь, которую вы и закончите в тюрьме на соломе...

Только теперь синеву Неаполитанской бухты возмутили якоря, брошенные кораблями Нельсона; с берега видели, как ветер раздувает широченное платье леди Гамильтон, стоявшей на палубе подле адмирала. Нельсон пребывал в ярости - русские опередили его в Неаполе; теперь ни он сам, ни его Трубридж, ни даже кардинал Руффо ничего не могли с ними поделать.

Белли подчинялся только Ушакову:

- Я имею приказ своего адмирала - избавить несчастных от истязаний, после чего мой десант пойдет на Рим...

Руффо поднес в презент Трубриджу отрубленную голову французского офицера. Эмма Гамильтон была возмущена:

- Как вы осмелились принять ее, если этот великолепный сувенир по праву принадлежит Нельсону.., только Нельсону!

Нельсон сказал, что милосердие можно оставить за кормою.

- Всем пленным сразу же отрубайте головы!

- Но я поручился честью джентльмена, - возразил Фут.

- Этот товар мало чего стоит на войне.

- Я поручился и честью короля Англии! - негодовал Фут.

- В Неаполе один король - я, - отвечал Нельсон. Он велел вытащить из темницы адмирала Караччиоли. - Вы собирались там отсидеться, но вам предстоит повисеть. Смотрите, какие высокие мачты, а их длинные реи - это готовые виселицы...

Даже злодей и мерзавец Руффо вступился за адмирала:

- Оставьте старого человека в покое, он помрет и без вас.

Или судите его, но приговор пусть конфирмует сам король.

- Мне некогда ждать вашего короля, - огрызнулся Нельсон...

Франческо Караччиоли было семьдесят лет. Он не хотел умирать, умоляя о пощаде не адмирала, а Эмму Гамильтон: